В продолжении темы, заданной в предыдущей статье, я хочу обсудить проблему хищнической вырубки леса Сибири и Русского Севера, а также массовый, в значительной части нелегальный, экспорт круглой необработанной древесины можно назвать рафинированным тестом работоспособности вертикали власти, поскольку решение проблемы находится почти исключительно в административной плоскости.

Последнее утверждение может показаться чрезмерно категоричным, но резоны здесь следующие. Обычно объёмы экспорта и импорта товара достаточно просто регулируются при наличии политической воли, экономических целей и хорошо выстроенной таможенной службы, через установление различных уровней таможенных сборов и внутренних экономических стимулов. Проще говоря, вы увеличиваете таможенный тариф на круглый лес, вводите средний на хороший пиломатериал и обнуляете на изделия из дерева, вводите различные льготы и преференции для внутреннего высокотехнологического производства и «вуаля». В результате становится экономически невыгодно гнать за границу необработанную древесину, у вас на территории начинают постепенно строиться лесообрабатывающие комплексы и фабрики по производству изделий с высокой добавленной стоимостью. К сожалению, это не наш случай.
Уровень таможенных платежей на кругляк у нас и сегодня высок (около 30%), особенно на дальневосточном направлении. Но продолжает экспортироваться большой объем (не менее 20%) древесины по «чёрным» и «серым» схемам. Количество официально вырубленного леса, официально прошедшего таможню и официально (по данным РЖД) вывезенного, например, в Китай — три не совпадающие и с каждым шагом всё более расходящиеся цифры. При этом сокращение, а затем стагнация доли в экспорте необработанного леса в последние 10 лет сопровождалась почти двукратным ростом вывоза пиломатериала с низкой добавленной стоимостью. По сути произошла лишь корректировка в экспорте сырья на фоне высоких таможенных пошлин на необработанную древесину. Хотя, возможно, что и этого не было. А наблюдалось лишь документальное смещение экспорта при том, что реально кругляк как гнали, так и гонят в КНР.

Всё это говорит о том, что действующие таможенные ограничения и экономические стимулы не работают. Следовательно, решение находится в иной плоскости. В первую очередь, в административной. Ведь наведение порядка на таможне и в налоговой — это не экономическая задача.

Впервые вопрос хищнической вырубки леса остро был поставлен более 10 лет назад. С 2015–2017 годов интернет лавинообразно заполнили видеоролики и фото сибирской тайги в виде шахматной доски с огромными голыми участками. Проходили митинги. Центральные СМИ писали статьи и делали репортажи о беспределе в лесной отрасли.

В 2018 году вопрос рассматривался на специальном заседании Совета Федерации. Министр природных ресурсов Дмитрий Николаевич Кобылкин в своём выступлении заявил: «по тому настроению президента и премьера, если мы в ближайшее время не наведём порядок, мы закроем полностью экспорт древесины в Китай. Если ни силовые органы, ни таможня не могут справиться с задачей контроля вывоза леса, то так придётся поступить». На что Председатель Совета Федерации Валентина Ивановна Матвиенко вполне резонно возразила: «Эта сфера стала настолько криминальной и коррупционной, что уже эта ржавчина разъела всех! И чтобы не навести порядок в стране — на таможне, на границе, и требовать запретить незаконный вывоз леса, незаконную вырубку — это расписаться в беспомощности».

Прошло два года. И вот в конце сентября 2020 года президент проводит специальное совещание «О развитии и декриминализации лесного комплекса» (http://www.kremlin.ru/events/president/news/64116). Именно так — в одном «флаконе» и развитие, и декриминализация лесной отрасли. На этом совещании президент объявил о том, что с 01 января 2022 года устанавливаются заградительные пошлины на вывоз необработанной и слабо обработанной древесины хвойных и особо ценных пород. К слову, это уже 17-я попытка ввести такой режим экспорта леса. Предыдущие далее декларации не пошли.

Всю надежду в борьбе с незаконной и хищнической вырубкой, а также экспортом необработанного леса, теперь возлагают на систему электронной маркировки. Правительство у нас давно и безнадёжно «больно» цифровизацией. Оно возлагает на оную надежду сродни пресловутой «невидимой руки рынка», способной вытащить любую проблему государства без значительных усилий со стороны власти. Главное — организовать цифровой процесс. Вот и сейчас с помощью создаваемой системы ЛесЕГАИС предполагается контроль всех транзакций: от делянки до завода или таможенного терминала.

Однако в РФ уже не одно десятилетие действует система учёта алкоголя. И даже комитет специальный имеется. Но по данным Союза производителей алкоголя, доля нелегального алкоголя в РФ за последние пятнадцать лет не опускалась ниже 30%. А Счётная палата РФ в 2019 году сделала выводы, что достижение намеченных показателей по снижению потребления нелегального алкоголя в ближайшей перспективе нереально.

Но контролировать производство и распределение алкоголя во много раз проще, чем спил деревьев в тайге. Здесь собственно нужно учесть только производство спирта на нескольких заводах да разлив вин. Потому в области контроля древесины всё дело сведётся к тому, что некие близкие к верхам бизнесмены станут системными операторами ЛесЕГАИС, будут печатать какие-то электронные метки, «осуществлять» онлайн-контроль. Затраты лягут на потребителя, результаты контроля никого интересовать не будут, а бизнесмены на голом месте получат многомиллиардные необоснованные доходы, как с системой «Платон». Помните такую?

Выходит, права Матвиенко: административный аппарат государства, все эти органы контроля и силовые министерства, все эти налоговая, таможня, прокуратура, МФД, СКР, ФСБ, «Росгвардия» и иже с ними не в состоянии навести порядок не то что в стране — в нескольких регионах. И даже не во всём регионе, а в отдельной отрасли экономики отдельного региона! Ведь, собственно, это и есть задача вертикали власти — поставить такую цель и решить её. На данный момент здесь почти нет экономики, а необходим простой административный порядок. Все данные на руках. Вывезти лес без РЖД и таможни невозможно. Тем не менее дошли до полного запрета на экспорт леса. Поэтому в наличии полная административная непроходимость вертикали власти.

Мой скепсис в способности административно решить данную проблему зиждется и на том, что уже сегодня, до начала реальных шагов, высшие чиновники, например, зам. министра торговли Виктор Леонидович Евтухов, бодро рапортуют о наметившейся положительной динамике. И вроде он не обманывает, говоря, что объём экспорта необработанной древесины за 10 лет снизился в 2,5 раза. Оно так и есть. Вот только… Во-первых, не за 10 лет, а с 2007 года. Во-вторых, упал он до указанного уровня, в 2009-м после резкого увеличения вывозных пошлин с 7 до 25%. В-третьих, с той поры, т. е. с 2009 года официальные данные объёма экспорта необработанного леса остаются в одной поре между 16,7 и 19,9 млн м. куб. в год. Спрашивается, зачем заместителю министру такие «карточные» хитрости?

В блогах публикуются оценочные суждения, выражающие субъективное мнение и взгляды автора, которые могут не совпадать с позицией Всероссийской политической партии «ПАРТИЯ ДЕЛА»
Источник фото: журнал ECOPORTAL

Назад к списку
Поделиться
Следующая запись
Космодром «Восточный». Доколе?