Вот последовательность: покорение, открытие, освоение. О том, кто покорял Сибирь, мы уже сказали. Переходим ко второй части — к открытию.

Итак, кто и как изучал Россию? Кто нам открывал науки и земли?
Научно и последовательно стали изучать Россию при Петре Великом. Страну и её «матчасть», ближние и дальние страны, а также выходы к ним надо было узнать. Для этого необходимо: обозначить границы, составить карты, исследовать этнический состав в наших пределах. В общем, росказни о том, что где-то живут люди с «пёсьими головам» и сказки Афанасия Никитина устарели, надобно было иметь о своих и чужих землях и народах точные сведения.

Как известно, в 1714 году Пётр Великий отправил своего друга Александра Бековича-Черкасского с экспедицией искать торговые пути в Индию. Отсюда, видимо, начинается отсчёт географических, а позднее и академических экспедиций Российской империи по своим и чужим владениям. Экспедиция Бековича-Черкасского вернулась в 1717 году. Члены её впервые составили рукописную карту восточных побережий Каспия.

После этого Пётр Великий обратил взор на Сибирь. В 1703 году он принимал делегацию хори-бурят и выпустил Указ, которым даровал им земли от Байкала до монгольских границ. А где эти границы, как они обозначены, кто до этих границ проживает, какие леса растут, реки текут, звери обитают, что на этих и в этих землях имеется? «Ландкарту царю!».

Таким образом, в апреле 1718 года из Данцига был приглашён ботаник, медик, натуралист, рисовальщик, поэт, учёный энциклопедического ума, тридцатитрехлетний Даниэль Готлиб Мессершмидт. Сибирякам этот человек должен быть более интересен, чем все остальные, ибо научное познание нашей Родины началось именно с него. До него — «тьма», «сказки о драконах с огнедышащей пастью»…

Известно, что Пётр Первый беседовал с учёным немцем всего час. 5 ноября 1718 года появился царский Указ, который гласил, что Д. Г. Мессершмитд направляется в Сибирь. Цель — объёмное и детальное изучение «натуральной истории», географии, медицины, лекарственных растений, заразных болезней, памятников древности и самой древности, описание народов и — вообще всего достопримечательного. Всего! Но Сибирь — сама достопримечательность. Собранные материалы он должен отправлять в Медицинскую канцелярию, откуда и будет получать прогонные деньги и жалованье.

Задача ставилась огромная и на века вперёд. Он должен был изыскивать и описывать раритеты, травы, цветы, коренья, семена, виды животных, минералы, рукописи старины, помимо этого изучать языки народов Сибири. И ещё многое и многое другое, что не вошло в перечень договора между русским царём и учёным немцем.

Делать такую работу он должен был всего за 500 рублей в год. Другие иноземные учёные получали намного больше. Но молодой немец любил науку, жил ею, мало интересовался деньгами.

В 1719 году он выехал из Петербурга и даже не знал, когда вернётся… Отметим для себя, что граница между Китаем (включая Монголию) и Россией была установлена лишь в 1727 году.

Он взял на себя столько обязательств не из-за того, что был легкомысленным человеком, а зная свои способности, которые были не раз проверены и испытаны. Это был человек-энциклопедия, живой «интеллектуальный компьютер» того времени. Зачастую один, без помощников, он делал столько, что не под силу целой организации. Рисовал, писал, определял географические положения, одновременно был таксидермистом, метеорологом, геодезистом, геологом, медиком, журналистом, лингвистом… Он мгновенно становился тем, кем надо было стать в этот момент и моментально познавал то, что требовалось познать для науки и истории.

Это на русском языке артист — только актёр и не более, а на других — вообще художник, обладающий даром перевоплощения в любом виде искусства. Для того, чтобы изучать историю надо входить в историю, для того, чтобы писать о человеке, надо вжиться в его образ. Для того, чтобы описывать жизнь, нужна душа, которая над вымыслом… хоть на миг… да, да — слезами. Вся история его жизни свидетельствует, что он входил, становился, был! И, конечно, над вымыслом… Как же без этого! Ведь слиянию чувств и мысли неважно — наука это или древняя рухлядь, пронзительно рассказывающая о событиях и людях.

Множество фактов и документов благодаря этому уникальному человеку стали составной частью, вехами в истории человечества и народов. Например, в Тобольске он купил у пленных шведских офицеров «Историю тюрков» в рукописи. Таким образом, была восполнена эта часть Всемирной истории. Но он был занят Сибирью, которую изучал 8 насыщенных до предела лет! Он писал о полезных ископаемых, животных, растениях, древностях, систематизировал знания о Сибири. Даже Кузбасский уголь открыт им и его сподвижниками. Он непрерывно работал с людьми и природой.

Сроки его нахождения в Сибири не были установлены, маршрутов никаких не имел, инструкции ему попросту не могли дать, ибо русское правительство само не ведало о том, чем и на каких правах владеет.

Естественное изучение Российской империи и Сибири начато Д. Г. Мессершмидтом. Его путешествия стали основой громадного труда академических коллективов, который был начат им. Даже наше беглое изучение судьбы этого потрясающего воображение человека показывает, что заслуги его признаны только в узком академическом кругу, хотя признание В. И. Вернадского — самое веское доказательство преклонения перед Мессершмидтом самой Россией.

Общественности слово Мессершмидт известно в качество военного самолёта, академик Мессершмидт — неизвестен.

Под горами так называемых «научных работ», под завалами так называемых «учёных степеней», под руинами рухнувших режимов никогда не сотрётся имя этого немца, открывшего нам Сибирь и Россию. Никому не поздно найти это имя и окунуться в первоисточники. Что было после «пёсьих голов», кто и что открыл?

В Петербург из Сибири Даниэль Готлиб Мессершмидт вернулся в 1727 году, через восемь лет после выезда. Он вёз 40 ящиков экспонатов и даже не ожидал, что его триумф обернётся нищетой. Но ведь так и принято в России. Откуда об этом знать немцу?

Итак, он привёз из восьмилетней командировки в Сибирь огромное количество экспонатов. Для России того времени небывалое явление. Узкий круг людей, правивший Россией, которую расширили до китайских владений гонимые ими же вольные ватаги, потом удерживали невежественные воеводы, а теперь показывал учёный немец, был потрясён.

Взору правителей страны впервые предстали языческие кумиры, кости мамонтов, древние письмена, изделия из камня, кости, дерева, коллекции гербариев, шкуры невиданных животных и множество других раритетных экспонатов вместе с кипами листов самого Мессершмидта, в которых он описал Сибирь в подробностях, узрев их своим пытливым взглядом и умом. Он первым понял важность сравнения языков народов и племён.

Материала накопилось так много, что уставший, если не сказать измученный, собиратель их уже не справлялся с обработкой. Потом появились распри с начальством. К этому времени он был уже больным и нервным, что было отражением его многолетнего пребывания в условиях резко-континентального климата, в холоде и жаре, в болотах и во льдах. Бюрократия того времени донимала задержками поступавших экспонатов, пересмотром и перетряхиванием вещей, досматривали и не отдавали вещи самого учёного. Он сделал великое дело, а ему не выдавали положенное по договору жалованье. Это отвратительное явление российской действительности знакомо всем, кто соприкасался с властями и договорами с ними.

Уверен: любая частная сторона договора или контракта за всю историю существования российской власти безошибочно скажет, что власть никогда не выполняла своих обязательств на 100%, унижая и мучая тех, кто блестяще выполнял их со своей стороны. При этом чем лучше будет исполнен договор, тем хуже к исполнителю будет относиться власть, как бы мстя за своё несовершенство и невежество.

В конце концов, Мессершмитдт был арестован. Его обвиняли в расхищении государевой казны, но поскольку обвинения, как и всегда, были абсурдом, его оправдали и отпустили. Извинились ли, не знаю. Он продолжал обрабатывать свои полевые дневники, готовить объёмное «Обозрение Сибири…», где в 10 томах (10 томах!) концентрировались сведения по истории, этнографии, экономике, фауне, флоре, географии.

Уточняя характеристику российской власти, скажем, что здание Кунсткамеры горело в 1747 году. К нашему горю в этом пожаре сгорела большая часть материалов и экспонатов великого учёного Д. Г. Мессершмидта. К его счастью, к этому времени он уже двенадцать лет покоился в холодной земле Санкт-Петербурга.

А пока был 1727 или 1728 год, и он продолжал биться за жизнь и науку в столице империи, хотя слово «биться» совершенно не подходит для него. Свидетели подчеркивают, что он был очень мягкий, но малообщительный человек чрезвычайно самостоятельного характера, как и всякий талантливый или гениальный человек. Я склоняюсь к последнему: только гении чужды славы и величия своего имени.

До пожара в 1747 году его имущество и записи потерпели трагедию в море: в 1731 году его отпустили домой, он отправился в Данциг, но потерял записи и имущество во время кораблекрушения. Он спасся и вернулся в Санкт-Петербург.

Гений, положивший начало научному изучению России и Сибири, умер, как и полагается большинству гениев, в нищете и бедности. Случилось это 25 марта 1735 года. Его пятидесятилетняя жизнь была целиком посвящена человечеству. Библиотека его была раскуплена Академией наук и Московским университетом.

В молодости он учился в университетах Галле и Йены, в 31 год стал доктором медицины, диссертация его называлась «О разуме как главенствующем начале всей медицинской науки». Практиковал в Данциге, изучал зоологию, ботанику, древнегреческий, латынь, древнееврейский, был прекрасным рисовальщиком, таксидермистом, метеорологом, геологом, историком…

Дошедшими до учёного мира трудами Мессердшмидта пользовались после его смерти и пользуются в наши дни. Труды его дополнили и продолжили другие учёные — Буксбаум, Амман, Гмелин, Страленберг, Георги, Паллас и все, кто имел или имеет отношение к научному познанию России и Сибири.

Последователи его отмечали, что ошибки его в определении долгот и широт оказались совершенно незначительными. Он описал промыслы Соликамска, месторождения в районе Уктусского горного и Лялинского медеплавильного заводов, Нижней Тунгуски, Нерчинского горного округа. Карта Сибири от Урала до Енисейска составлена им, на ней указаны месторождения, горные предприятия, металлургические заводы. Он собрал коллекции руд и минералов Забайкалья и Урала, где 149 образцов. Он первым обнаружил и сообщил о вечной мерзлоте.

Его дневники стали ориентиром для всех последующих экспедиций в Сибирь. Более того, он побывал в таких местах, где после него до сего дня не было учёного, который мог бы продолжить его описания. Он открыл памятники письменности тюркских народов. Он составил словарики языков народов Сибири, как будто бы туда должны были последовать массы учёных и просвещённых людей. Но где они?

На этом пока завершим рассказ о нём. Пока…

Человечеству со временем станут не важны расовая или национальная принадлежность человека, узнаваем он будет по имени и делам. Человек, открывший Россию и Сибирь для просвещённого человечества — Даниэль Готлиб Мессершмидт.

В блогах публикуются оценочные суждения, выражающие субъективное мнение и взгляды автора, которые могут не совпадать с позицией Всероссийской политической партии «ПАРТИЯ ДЕЛА».

Источник: Проза.ру
Источник фото:Yandex

Назад к списку
Поделиться