Сколько народностей Сибири и Дальнего Востока, кроме русского, проживает в начале XXI на планете? Посмотрим на географическую карту, и заглянем в энциклопедию. По данным 2002 года общая численность: бурят, вместе с проживающими в Китае и Монголии, — более 500 тысяч, якутов — 478 тысячч, тувинцев — 270 тысяч, эвенков около 70 тысяч, эвенов — 19 тысяч, хакасов — около 70 тысяч, ненцев — 41 тысяча, манси — около 12 тысяч, ханты — более 12 тысяч, нивхов — около 5 тысяч человек. Есть народности, численность которых колеблется более или менее 1000 человек.

В разное время многие из этих народов имели и разные самоназвания, которые были утеряны, а иные племена и вовсе исчезли, растворившись в других народах. Но прапамять монгольских народов свято помнит о людях одного из своих сильнейших и мужественных племен — хамниганах, гвардейцах и знаменосцах войска. Русские люди называли их конными тунгусами. Многие из них сохранились и до наших дней (в Монголии и России — около 20 тысяч человек). Считается, что как племя они исчезли, обогатив дух и кровь русских и бурят мужеством и выносливостью, честью и совестью.

В Америке почитают вождя племени индейцев Сиэтла, его именем в 1853 году назван крупнейший город. На карте России нет города, носящего имя хоть одного представителя народов Сибири и Дальнего Востока. Между тем, вождь хамниган в XVII веке оказал такие услуги русским землепроходцам, что они дали возможность расширить границы Руси до сегодняшней России. Расскажем о князе Гантимурове…

Первые вести о серебре были поданы с берегов Шилки и аукнулись на Иргени, где стоял со своей ватагой Петр Бекетов. Есть звон, значит, есть и серебро! Но как добраться до Шилки? Местные люди говорят, что от Иргени по Ингоде до Шилки можно дойти дней за десять. Там еще есть река Нерча, по берегам которой кочует со своими людьми князь Ган Тумэр. Об этом же говорит Петру Бекетову, побывавший в тех местах Максим Уразов: «…тот князец радеет государю и прямит со всеми своими улусными людьми». Зи-мой 1653 года Бекетов снова отправляет по замерзшей Ингоде Максима Уразова с наказом: «Пришед на великую реку Шилку, на усть Нерчи реки приискать крепкое и угожее место, где бы государеву острогу быть, чтоб к тому острогу по блиску были пашенные места и рыбная ловля… А будет неможно у тергечинов хлеба купить на государевы товары, на сукна и на котлы, и на олово, то тот товар продать на соболи иным тунгусам и на те соболи купить хлеба яровова на семена». Что и было сделано впоследствии.

И вот весной 1654 года Петр Бекетов отправился на Нерчу, где строился острог. Скорее всего, это было небольшое зимовье. Там и пересеклись пути русских землепроходцев и вождя хамниган, людей крутых, своевольных, ценящих силу слова и дела. Первым надо найти серебро, освоить эти земли. Местные племена в раздумье: великой монгольской империи давно нет, племена обнищали и обезлюдели, с востока идут китайцы и маньчжуры, с запада — неведомые русские. Для них те и эти — зло, но какое — меньшее? Ган Тумэр решил — лучи, русские. Он отдал сполна ясак и принял власть белого царя.

Вполне вероятно, что он сказал своим людям: «Китайцы хуже — их много, мы исчезнем среди них, а если не исчезнем, они могут отсечь нам головы, с русскими можно договориться». Примерно так еще совсем недавно говорили старики в хамниганских сёлах.

Русские не отсекали головы, они брали заложников — аманатов. Аманаты, прикованные цепями, томились в острогах, за их жизнь племя выплачивало соболями или другим товаром ясак. Кроме всего, русские обещали покровительство. История любой колонизации — это либо полное истребление, либо, говоря современным преступным языком, «крыша» сильного.

Сегодня «мудрые» чиновники, по указке разных правителей, утверждают, что колонизации не было, а китайской экспансии и вовсе нет, что вызывает серьезные сомнения в их умственном развитии. Ведь этому может поверить только абсолютный невежда. В биологическом мире всегда существовали и будут существовать и колонизация, и экспансия. Даже в мире минералов и растений, не говоря уже о мире животных и людей…

И вот Ган Тумэр выбрал, как ему казалось, меньшее зло, но Максим Уразов принял это за трусость, а потому и вовсе обнаглел. Он предложил стать заложником самому Ган Тумэру! Князь плюнул и порвал всяческие отношения с русскими. Нет, собака, никогда не бывать этому! Я буду говорить с тобой только как с равным себе. Много позже историк Фишер заметит: «добрые услуги мог он оказывать как приятель, а не как невольник».

Ругал, конечно, Бекетов Уразова, но было поздно. Князь со всеми людьми укочевал в маньчжурские земли. Надо найти, извиниться, поладить с крутым князем. У Ган Тумэра всего триста воинов. Но каких! Подчинить князя не может даже китайский богдыхан Кан Си. А у того много тысяч воинов. Как бы пригодились Ган Тумэр и его воины русским. С ними никакой враг не страшен.

Бекетов послал на поиски для переговоров Ивана Колесникова с ватагой. Но те не вернулись, исчезли бесследно. И вот однажды утром русские люди с ужасом увидели грозных всадников хамниган. Они с гиком и волчьим воем осаждали недостроенный острог. Поднимая на дыбы коней, смеялись и грозили русским, крича непонятные слова на гортанном языке. А потом, развернув конницу, вытоптали посевы зерна, а что не вытоптали — сожгли. Черный дым повалил над острогом и прибрежными лесами. Не хотели говорить на равных — так получайте! Всадники ускакали, поселив в душах русских страх. Как жить и зимовать без пищи? А если хамниганы вернутся?

Они, конечно, возвращались. Русские стали бунтовать и требовать по-кинуть Шилку и Нерчу. Целая ватага отделилась от острожных людей и поплыла на плотах вниз по Шилке на Амур. Там стоял отряд Онуфрия Степанова. Что делать? Девять человек снова отправляются на поиски пропавших людей Ивана Колесникова. Но и эти не вернулись. Что ж, надо бросать острог и плыть к Онуфрию Степанову на плотах. Иначе смерть.

«И в распроссе сказал, что-де они плыли сверху для хлебной скудости и нужи. И те его служилые люди подали мне, Онофрейко, челобитную. И я, Онофрейко, по их челобитью тех служилых людей принял по государеву указу. А он, Петр Бекетов, во все войсково приплыв, бил челом, чтоб ему жить на великой реке Амуре по государеву указу», — так позже написал в своей отписке Онуфрий Степанов. Тоже хлебнули люди горя…

Продолжение во второй части.

В блогах публикуются оценочные суждения, выражающие субъективное мнение и взгляды автора, которые могут не совпадать с позицией Всероссийской политической партии «ПАРТИЯ ДЕЛА».

Источник фото: Сайт Наука из первых рук


Назад к списку
Поделиться
Следующая запись
Сибирские портреты