По мнению экспертов, RAND, французские вооруженные силы являются одними из самых боеспособных в Западной Европе и могут похвастаться полным спектром возможностей, позволяющих им участвовать в полном спектре операций, включая высокоинтенсивные обычные боевые действия против равного противника.

В этом отчете исследователи RAND рассматривают роль, которую французские вооруженные силы могли бы сыграть в качестве партнера по коалиции в гипотетическом конфликте с Россией.

Исследователи использовали широкий спектр публикаций на французском и английском языках, а также беседы с французскими экспертами в области обороны, чтобы понять не только возможности и способность французских вооруженных сил вести войну в целом, но и их способность вести высокоинтенсивную конвенциональную войну, в частности.

Несмотря на то, что отчет вышел только в июне 2021 года, многие документы и комментарии на которых базируется данный отчет, датированы периодом с 2017 по 2019 год. В отчете сделан анализ текущих возможностей французской армии, рассмотрены вопросы военного строительства и модернизации армии, военно-воздушного и военно-морского флота, направления развитиях разведки и подходов к проведению мультидоменных операций, а также будут даны оценки возможности применения армии Франции в гипотетической войне с Россией.

Возможности ВВС

Военно-воздушные силы Франции, как и другие рода войск страны, значительно сократили свой количественный состав, чем в разгар холодной войны, хотя сейчас они располагают значительно более мощными самолетами. С 92 000 человек (около трети из которых составляли призывники) и 350 боевых самолетов в 1990 году до 40 000 добровольцев и 217 истребителей в настоящее время.

В 2002 году Франция начала совершенствовать свой воздушный флот, введя в строй самолеты «Rafales» и сняв с вооружения «Jaguar» и различные модели «Mirage». В последние годы ВВС взяли курс на дальнейшую модернизацию. По состоянию на начало 2019 года у ВВС было два ключевых приоритета для поддержания способности проводить операции полного спектра. Один из них — продолжение модернизации оборудования, включая подготовку к следующему поколению боевых воздушных систем. Другой — повышение боеготовности ВВС в свете серьезных недостатков, выявленных в 2017–2018 годах.

Модернизация авиационных средств

Модернизация ВВС Франции в основном сосредоточена на том, что начальник штаба ВВС генерал Лавинь называет «ядерным триптихом» — истребители, ракеты и самолеты-заправщики. С 2008 года Rafale постепенно заменил Mirage 2000N в воздушном компоненте ядерного сдерживания. Эта замена была завершена в июне 2018 года, когда последний Mirage 2000N вышел из эксплуатации. В настоящее время Rafale проходит модернизацию до стандарта F3R, что позволяет ему нести ракету дальнего радиуса действия METEOR.

Одним из ограничений темпов приобретения Францией новых вооружений является способность ее оборонной промышленности идти в ногу со временем, особенно когда уже приняты обязательства по экспорту, которые могут монополизировать производственные линии на годы.

Например, Франция получила три новых самолета Rafale в 2018 году, но Dassault будет производить их на экспорт (по контрактам, заключенным с Египтом, Катаром и Индией) только с 2019 по 2021 год, а затем произведет еще 28 самолетов для Франции с 2022 по 2024 год. В 2023 году Франция запланировала заказать еще 30 Rafales, которые она должна получить между 2027 и 2030 годами.

В январе 2019 года «Парли» объявила, что 1,9 миллиарда евро будет выделено на разработку стандарта F4 для Rafale.

Этот новый стандарт, который ожидается к 2027 году, позволит Rafale лучше взаимодействовать с другими самолетами и наземными средствами. F4 Rafale также сможет нести более тяжелую полезную нагрузку, включая новые поколения высокоточных управляемых боеприпасов. Наконец, они будут обладать улучшенными возможностями радара и противодействия РЭБ. С точки зрения оперативной совместимости, Rafales совместимы со стандартом связи Link 16. Однако вопрос о совместимости с F-35 все еще открыт, и дискуссии с Соединенными Штатами по достижению этой цели только начинаются.

Тем временем Франция продолжает участвовать в Трехсторонней стратегической инициативе с США и Великобританией; с момента своего создания в 2013 году эта инициатива была направлена на развитие диалога и оперативной совместимости между военно-воздушными силами трех стран. Стандарт F5 для Rafale ожидается к 2032 году, с высокоскоростной связью, обеспечиваемой новым спутником Syracuse, и управляемыми боеприпасами.

Франция планирует заменить Rafale самолетом шестого поколения к 2035–2040 годам; в июне 2019 года министры обороны Франции, Германии и Испании подписали рамочное соглашение о разработке боевой авиационной системы будущего (FCAS), которая будет выполнять эту роль. Хотя эта система все еще находится в стадии разработки, FCAS должна объединить новые истребители, крылатые ракеты и беспилотники и связать их со спутниками, наземными радарами, системами НАТО и другими боевыми системами на суше и на море.

Франция играет ведущую роль в разработке истребителя нового поколения, а Германия возглавит разработку европейского проекта беспилотника средней высоты большой продолжительности полета (EUROMALE), а также системы морского патрулирования 2030. Пока проект EUROMALE находится в стадии разработки, Франция пополняет свой флот шестью новыми беспилотниками REAPER. В целом, ожидается, что к 2025 году потенциал беспилотников Франции удвоится по сравнению с 2018 годом.

Самолеты воздушной дозаправки и стратегические воздушные перевозки являются относительной слабостью Франции, в основном из-за возраста ее небольшого парка воздушных танкеров и отсутствия больших грузовых самолетов, сравнимых с C-17.

Франция часто полагается на танкеры, предоставленные США, для удовлетворения своих потребностей в Сахеле. Что касается грузов, то во время операции «Серваль» Франция была вынуждена обратиться к двум коммерческим операторам тяжелых самолетов Антонова и Ильюшина; один из этих операторов является частью российского Министерства обороны. По имеющимся данным, российские тяжелые транспортники перевезли 76 процентов воздушных грузов операции «Serval» по объему.

Франция заменяет свой парк устаревших самолетов-заправщиков C-135 и KC-135, а также стратегических войсковых и транспортных самолетов A310 и A340 на A330 MRTT Phénix, который является одновременно и самолетом-заправщиком, и транспортным/грузовым самолетом. Эта замена происходит быстрее, чем ожидалось, поскольку в сентябре 2018 года было принято решение о поставке 12 из 15 самолетов уже в 2023 году, а не в 2025 году.

К 2025 году Франция рассчитывает увеличить свои транспортные мощности на 70 процентов. Кроме того, по состоянию на 2019 год Франция и Германия находятся в процессе создания совместной транспортной эскадрильи с самолетами C-130 Hercules в 2019 году. Однако ни одно из этих усовершенствований не компенсирует отсутствие тяжелых самолетов во французском флоте; MRTT может перевозить до 45 тонн груза, что, по данным Airbus, лишь наполовину меньше, чем у более крупного C-17.

Франция будет по-прежнему зависеть от стратегических самолетов, предоставляемых союзниками или иностранными компаниями. В таблице 4.1 приведены цифры по дополнительным статьям расходов, запланированным к 2025 году, а также планы Франции на 2030 год.

Таблица 4.1

Ожидаемое увеличение числа отдельных основных систем к 2025 году (ВВС)

4.1.PNG

ИСТОЧНИК: Адаптировано из de Legge, 2018a, p. 59.

Франция также модернизирует свои боеприпасы воздушного базирования, включая ядерную ракету средней дальности класса «воздух-земля» Air-Sol Moyenne Portée (ASMPA). Ожидается, что эта программа будет завершена к 2020 году, и совершенно новая система (Air-Sol Nucléaire четвертого поколения, или ASN4G) должна заменить ASMPA к 2035 году.

В рамках программы LPM планируется создание новой ракеты METEOR, а также проводятся исследования по созданию новой ракеты перехвата, боя и самообороны (известной под французской аббревиатурой ICA). Кроме того, Франция и Великобритания совместно разрабатывают крылатое и противокорабельное оружие будущего (FC/ASW), крылатую ракету воздушного базирования, которая в конечном итоге заменит ракеты Exocet иSCALP-EG/Storm Shadow.

Гиперзвуковое оружие представляет собой ключевой вопрос, интересующий ВВС. В январе 2019 года Парли объявила, что Франция запустит проект V-MaX (Experimental Maneuvering Vehicle) для оснащения французских сил гиперзвуковым планером. Благодаря этой программе Франция станет четвертой страной после США, России и Китая, разрабатывающей такое оружие. Предполагается, что система будет использоваться с разрабатываемой ракетой класса «воздух-поверхность» ASN4G, но французское правительство признало, что «первое применение, вероятно, будет только через семь-восемь лет, и оно будет ограниченным с точки зрения полезной нагрузки, времени полета и точности».

Еще одной системой, заслуживающей внимания, является программа Charge Universelle de Guerre Électronique (CUGE) для ведения радиоэлектронной борьбы, которая также находится в стадии реализации; по словам Парли, по состоянию на июнь 2019 года эта программа находится на «заключительном этапе». CUGE будет оснащать три самолета Falcon, которые заменят два нынешних самолета Transall C-160 Gabriel, которым поручена разведка радиосигналов.

Повышение боевой готовности оборудования ВВС

С 2017 года министерство обороны Франции направило значительные усилия на повышение готовности своей военной авиации, коэффициент готовности которой, согласно докладу, опубликованному в ноябре 2017 года, с 2012 по 2017 год составлял всего 44 процента. Парли назвала эту проблему «ахиллесовой пятой» французских вооруженных сил.

Ситуация была особенно критической для некоторых видов техники, таких как вертолеты Caracal, более 75 процентов которых не считались доступными для выполнения миссий в конце 2017 года. Эта проблема затронула все три рода войск, при этом посредственная готовность вертолетов Tigre, Cougar, Puma и NH90 TTH, в дополнение к «Каракалу», для сухопутных войск; вертолетов «Puma» и H225M, а также A400M и C130 для ВВС; и вертолетов NH90 и морского патрульного самолета Atlantique 2 для ВМС. Хотя развернутые на театрах военных действий средства в целом имели 80-процентный уровень готовности, те, которые не были развернуты, имели 30-процентный уровень готовности, что создавало проблемы для способности французских сил проводить тренировки и учения.

В целом, отчет за 2017 год показал, что уровень готовности самолетов недостаточен для того, чтобы французские ВВС могли выполнять даже нижний предел своих оперативных контрактов — различные типы чрезвычайных ситуаций, на которые французские ВВС должны быть способны реагировать одновременно, как указано в LPM).

В докладе, представленном в Сенате, в июле 2018 года, еще более подчеркивается серьезность ситуации с военными вертолетами: из 467 вертолетов в наличии имеется только 171 (36%), однако, по оценкам, это ставит под угрозу только высокую часть оперативных контрактов ВВС. В ходе слушаний в Сенате в октябре 2018 года начальник штаба ВВС генерал Филипп Лавинь также заявил, что некоторые самолеты — A400M, Mirage 2000D, C-130 и Pumas — «объективно слишком слабы» с точки зрения готовности к тренировкам и операциям.

Эта проблема готовности объясняется несколькими факторами. Французские системы должны были работать в сложных операционных условиях — Сахель, Ближний Восток, где жара и песок повреждают самолеты и вертолеты. Во-вторых, хотя бюджет, выделяемый на техническое обслуживание, увеличился на 25% с 2012 по 2016 год, стоимость технического обслуживания некоторых систем резко возросла — например, для «Caracal» на 81%. Однако ситуацию нельзя полностью свалить на оперативные требования, поскольку Парли подчеркнула в декабре 2017 года, что недостаточная готовность французских воздушных средств является проблемой на протяжении 15 лет. Третьей и ключевой проблемой является разработка и распределение контрактов на техническое обслуживание.

Вертолеты Tigre, например, обслуживаются по 37 различным контрактам, что приводит к размыванию ответственности и снижению эффективности. В декабре 2017 года Парли объявила о создании нового Директората по техническому обслуживанию авиационной техники. Приоритет в реализации этих преобразований был отдан системам с наименьшей готовностью, таким как патрульные самолеты Atlantique-2, транспортные самолеты A400M и вертолеты.

Ряд нерешенных проблем

В дополнение к неудовлетворительной готовности самолетов, которую Франция в настоящее время решает, другие проблемы включают восстановление ВВС после многолетнего сокращения бюджета, улучшение возможностей подавления ПВО противника (SEAD) и увеличение небольших запасов боеприпасов.

ВВС были службой, наиболее пострадавшей от сокращения военного персонала, которое произошло во время предыдущей программы LPM (2014–2019), что привело к проблемам набора и удержания персонала. Лавинь отметил, что высокий темп операций в Африке не позволяет более опытным пилотам обучать молодых, а пилотам, которые принимали активное участие в операциях в Африке, необходимо переквалифицироваться. В результате предпринимаются усилия по повышению оперативной готовности личного состава ВВС, предусматривающие увеличение количества летных часов со 164 часов в год на одного летчика-истребителя в 2018 году до 180 часов в 2023 году.

Франция также инвестирует в учебный самолет нового поколения Pilatus PC21, который имитирует полет на Rafale и вступил в строй в начале 2019 года. Стоит также отметить, что модернизация возможностей (например, FCAS, модернизированные радары), необходимых для ядерных миссий, оказывает побочный эффект на обычные миссии. Даже когда Франция была наиболее вовлечена в операции в Африке, необходимость поддержания квалификации для воздушного компонента ядерного сдерживания означает, что пилоты по-прежнему проходили подготовку для операций полного спектра военных конфликтов.

Однако амбиции Франции по проведению всех типов миссий сдерживаются ограниченными возможностями SEAD и отсутствием подготовки пилотов в непермиссионных или полупермиссионных условиях (наличие объектовой и эшелонированной ПВО), хотя авиаудары Франции по складам химического оружия в Сирии в апреле 2018 года (операция «Hamilton») предоставили Франции возможность проверить свою способность наносить точные удары в составе коалиции.

Лавинь призвал Францию продолжать «участвовать в крупных учениях» для подготовки вместе с другими силами к коалиционным операциям, особенно к воздушным миссиям в полупроницаемой или непроницаемой среде.
Он отметил, что французский ответ на вызов, связанный с «зонами воспрещения доступа и манёвра» (A2/AD), включает в себя Rafale, FCAS, FC/ASW, новые активные радары и CUGE, и что он ожидает «вернуться к концу 2018 года к уровню, позволяющему [ВВС] проводить операции по управлению кризисами».
Наконец, ВВС, как и другие французские службы, имеют ограниченные запасы боеприпасов, что делает некоторые миссии особенно сложными.

Например, уничтожение ПВО противника, которое позволит французскому авиарейду проникнуть на защищенную территорию, разрушив ее ПВО, потребует использования большого количества ракет SCALP-EG или морских крылатых ракет, которых в настоящее время нет на складах — хотя ситуация улучшится, когда подводные лодки класса Suffren получат запланированные 200 морских крылатых ракет. Бомбы общего назначения все еще имеются в недостаточном количестве, и новые заказы ожидаются только в конце новой программы LPM.

Примечание: Под зонами воспрещения доступа и манёвра (A2/AD) имеется в виду ряд территорий с центрами в следующих населенных пунктах:

  • Калининград
  • Крым
  • Мурманск, Полярный
  • Санкт-Петербург
  • Москва
  • Севастополь
  • Новороссийск
  • Новосибирск
  • Владивосток
  • Находка
  • Петропавловск-Камчатский
  • Новая Земля
  • Тикси
  • Авиабаза «Хмеймим» в Латакии, Сирия


В блогах публикуются оценочные суждения, выражающие субъективное мнение и взгляды автора, которые могут не совпадать с позицией Всероссийской политической партии «ПАРТИЯ ДЕЛА»

Назад к списку
Поделиться
Следующая запись
Франция, как фланговый потенциал НАТО, в войне с Россией