Группа рассчитывает расширить географию присутствия, организовать сборочные производства в Тунисе и Азербайджане. Впрочем, на внутреннем рынке рост АПК, а значит, и обслуживающих его секторов, будет сдерживаться мерами по ограничению экспорта зерна, считает лидер ПАРТИИ ДЕЛА, президент промышленного союза «Новое содружество», совладелец Ростсельмаш Константин Бабкин. Подробнее о развитии группы и о ситуации в российском сельхозмашиностроении в целом Бабкин рассказал в интервью агентству «Интерфакс-Юг».

— Константин Анатольевич, с 15 февраля в России начала действовать тарифная квота на экспорт зерна и пошлины на вывоз пшеницы. Вы выступали против этого и даже направляли письмо на имя премьер-министра Михаила Мишустина с просьбой отменить повышение экспортных пошлин. Получен ли на него ответ? Планируете предпринимать еще какие-то шаги в преддверии нового этапа, который ожидается с марта?

— Решение принято, экспорт зерна уже ограничен. Это не очень хороший фактор для развития сельского хозяйства и, соответственно, для сельхозмашиностроения. Но таких факторов мы уже видели множество, переживем и этот.

Повышение экспортных пошлин не приведет к катаклизмам, но и аграрная отрасль не будет развиваться так быстрыми темпами, как могла бы. С одной стороны, правительство и все мы гордимся, что собираем рекордные урожаи, что Россия стала крупнейшим экспортером пшеницы. Надо бы поддерживать этот успех. Мы могли бы вдвое нарастить объем производства зерна в стране, для этого есть и земли, и технологии, открыт мировой рынок. Однако правительство считает, что такую динамику надо притормозить. Несмотря на это, и мы, и сельхозпроизводители продолжим инвестиции в свои производства, хозяйства, но не так смело и не так масштабно.

— Прогнозируете ли в текущем году рост цен на сельхозтехнику? Если да, то в каком диапазоне?

— С одной стороны, есть предпосылки роста цен на сельхозтехнику. В частности, с осени прошлого года подорожал металл. В среднем на 70%, а по некоторым позициям на все 90%. Его цена составляет около 30% в стоимости производства сельхозтехники. Таким образом, себестоимость производства техники вырастет примерно на 10%. Кроме того, глава Центробанка Эльвира Набиуллина сообщала о планах по ужесточению денежно-кредитной политики. Это означает, что кредиты станут более дорогими для заемщиков. При этом о снижении налоговой нагрузки речь пока не идет.

С другой стороны, в соответствии с условиями предоставления субсидий производителям сельхозтехники, ежегодное повышение цен не должно превышать 5%. Думаю, некоторые предприятия будут отказываться от субсидий, что повлечет за собой рост цен на технику для потребителей. Некоторые — будут сдерживать повышение в пределах 5%. Однако при этом значительно снизится рентабельность, возможность инвестирования в развитие. Непростая ситуация, но Ростсельмаш будет стараться сохранить условие для получения субсидии, несмотря на значительный рост себестоимости.

— Считаете ли вы существующие меры господдержки сельхозмашиностроителей эффективными? Какие меры необходимы в существующих реалиях?

— Сейчас основная мера поддержки — программа «1432», при которой предприятиям сельхозмашиностроения субсидируется 10% стоимости техники, производимой в России. Данную субсидию машиностроители должны транслировать сельхозпроизводителям в виде продажи им техники на льготных условиях. Это очень эффективная мера, которая сглаживает многие негативные факторы. Программа появилась шесть лет назад, и все это время сельхозмашиностроение развивается хорошими темпами. Есть и другие меры: поддержка НИОКР, субсидии на реализацию проектов по модернизации предприятий, меры поддержки экспорта.

Однако развитие могло бы быть более динамичным. И речь не только о сельхозмашиностроителях, но и о производителях комплектующих, научных организациях, институтах, занимающихся подготовкой кадров. Для этого необходима последовательная и всеобъемлющая система мер поддержки. Не хватает, по сути, трех вещей: снижения налогов, мягкой кредитно-денежной политики и протекционизма. У нас есть меры, направленные на защиту рынка сельхозмашин, но эти меры можно было бы распространить на участников и других сфер деятельности. Необходимо защитить всех, кто хочет производить в России товары. Пока нет четкой стратегии и четкого образа действий. Но это могло бы создать условия и хорошие перспективы развития. Радует, что меры поддержки появляются, но они не так системны и масштабны, как хотелось бы.

— Бизнес жалуется, что кратное увеличение утильсбора на сельскохозяйственную и спецтехнику может создать в РФ дефицит по многим видам продукции, дать нагрузку на бюджеты крупных компаний. Вы согласны?

— Есть мнение, что утильсбор может ограничить доступ покупателей к тем или иным видам товаров. Но эти разговоры ведутся уже на протяжении многих лет. Когда состоялось вступление в ВТО, шла речь об открытости российского рынка, доступности зарубежных товаров. Оборотная сторона заключается в том, что при таких условиях сократилось число желающих инвестировать в развитие производств. И до сих пор промышленность и сельское хозяйство находятся в подавленном состоянии. Помимо улучшения экологической обстановки, введение утильсбора направлено на защиту рынка, выравнивание условий конкуренции между российскими и западными производителями. Утильсбор, наряду с программой «1432», это меры, направленные на развитие сельхозмашиностроения.

Когда вводился утильсбор на автомобильные прицепы, звучало много пессимистичных прогнозов. Но практика показала, что с помощью утильсбора сократился объем поставок на рынок нашей страны иностранных прицепов. А в России производство этой продукции увеличилось вдвое за 3–4 года. При этом российские прицепы не уступают в качестве иностранным, стоят дешевле на 30%, работает сервис. Более того, увеличился объем грузоперевозок, поскольку производство машин в целом приводит к оживлению экономики. В результате выиграли не только производители машин, но и перевозчики. Думаю, что этап утильсбора, который обсуждается сейчас, тоже приведет к росту покупательной способности, а продукция и услуги станут более доступными для наших граждан.

Самое главное, что коэффициенты повышаются на те продукты, которые в России уже производятся. Таким образом, рост утильсбора не отразится на стоимости машин и техники, поскольку не оказывает влияния на себестоимость производства. Возможно, подорожает импортная, в первую очередь, дорожно-строительная техника, но это создаст условия для развития производства этих машин в нашей стране.

— В 2020 году Ростсельмаш реализовал 14,8 тыс. единиц продукции, что на 36,8% больше, чем в 2019 году. Какие задачи по объемам производства и реализации стоят на текущий год? Рассматриваете ли расширение производственной линейки? Планируется ли увеличение доли экспорта?

— Прошлый год был удачным из-за хорошего урожая, цен на зерно, мер поддержки правительства и слаженной работы коллектива. Выручка по группе компаний составила около 70 млрд рублей. В этом году объем реализации предполагается сохранить на уровне прошлого года. Есть негативные факторы в виде ограничения экспорта зерна, роста цен на металл. Но есть и положительные моменты — меры поддержки правительства приобрели стабильный характер, они будут продолжены в этом году.

В целом у Ростсельмаш есть ресурсы для инвестиций, развития и оптимизма. Сейчас мы реализуем проект расширения производства тракторов, продолжаем активную работу по переносу производства из Канады в Россию. С этой целью строим тракторный завод, в марте планируем приступить к активной фазе. Производство коробок передач начали строить в сентябре, но планируем увеличить вложения в это направление, чтобы выпускать коробки для тех производств, которые переносятся в Россию. На эти цели будет направлено несколько миллиардов рублей. Большая работа ведется по развитию электронного направления, окрасочного производства. Мы направляем наши усилия на расширение модельного ряда всего спектра нашей продукции, на развитие производства прицепной техники.

В настоящее время доля экспорта составляет около 25% от общего объема произведенной продукции. Думаю, что в текущем году она на этом же уровне и останется. Особых условий, как для роста, так и для нее снижения, не вижу.

— Техника и запчасти Ростсельмаш поставляются более чем в 40 стран. Планируете ли расширение географии поставок? Если да, то в каких направлениях? Есть планы по созданию совместных производств?

— Коммерческая служба Ростсельмаш старается продвигать технику в те регионы, в которые возможно. Надеюсь, что в текущем году новые страны появятся в нашей географии, мы активно над этим работаем и хотим, чтобы на нашей технике ездил весь мир.

Что касается создания сборочных производств, то каждая страна индивидуальна, на каждом рынке нужен свой подход. Многие требуют создавать локализацию — использовать местные комплектующие, организовывать производства, учить местных людей работать на технике, ее обслуживать и создавать. В соответствии с этими требованиями, у нас уже есть два сборочных производства — в Казахстане, Узбекистане, создаются — в Азербайджане и Тунисе. Мы идем всегда навстречу нашим покупателям и готовы делиться опытом, но основные компетенции при этом сохраняя у себя. Главное производство, по-прежнему, будет находиться в Ростове-на-Дону, но какие-то операции мы готовы производить и в других странах.

— Ростсельмаш сообщал, что затраты на реализацию инвестпрограммы до 2024 года составят около 20 млрд рублей. Сколько средств планируется направить на эти цели в текущем году? Каковы основные ее направления?

— В этом году мы направим порядка 8 млрд рублей на реализацию инвестпрограммы. Основные направления — производство коробок передач, строительство цехов, обновление станочного парка. В прошлом году мы инвестировали в развитие около 4 млрд рублей. Таким образом, в 2021 году инвестиции могут вырасти вдвое. Этот темп мы готовили несколько лет. До сих пор шла подготовительная работа: заключение контрактов на строительство, производство оборудования. В текущем году переходим к активной стадии, которая потребует больше финансовых затрат. Впоследствии будем двигаться такими же темпами. Мы намерены увеличивать долю присутствия Ростсельмаш как на внутрироссийском, так и на внешнем рынках, развивать технологичность и модельный ряд.

— Как обстоят дела с импортозамещением? Каких показателей стремится достичь Ростсельмаш в этой сфере? Достижима ли 100%-я локализация производства в отрасли сельхозмашиностроения?

— Мы планируем локализовать производство трансмиссий, но, задачу достигнуть ее 100%-ного уровня мы не ставим ни по каким направлениям. Невозможно производить все на Ростсельмаш. Но основную необходимую нам продукцию хотим выпускать на своих предприятиях. Уровень планируемой локализации в процентах сложно оценить. Считаю, что по наиболее чувствительным позициям, отсутствие компетенции в которых может создать угрозу развития компании, по ним производство должно быть максимально локализовано, чтобы обеспечить свою безопасность и независимость. Это значит, что трансмиссии для основных видов комбайнов и тракторов мы должны производить у себя. Но если для определенных видов машин какое-то предприятие производит трансмиссии лучше, не вижу препятствий для приобретения их у него. Для локализации производств необходимы кадры, деньги, компетенция, опыт, большой цикл испытаний — это несколько лет работы, требуются миллиардные вложения. Такой скрупулезной работой мы сейчас и занимаемся.

— В ноябре прошлого года Ростсельмаш впервые за 30 лет открыл вторую смену в цехах. Удалось ли набрать персонал в короткие сроки? Все ли вакансии заполнены? Есть ли планы по дальнейшему расширению штата?

— Да, в прошлом году в некоторых цехах мы увеличили количество смен. Коллектив вырос на 500 человек и сейчас насчитывает около 12 тыс. человек. Думаю, что и в этом году мы примем на работу также 500 человек. Сейчас перед нами стоит важная задача — нарастить компетенцию в производстве коробок передач. Поэтому мы приглашаем на работу 40 инженеров. Трансмиссии в России последние годы практически не разрабатывались. Нам нужны не просто коробки передач, а автоматические, современные. Это достаточно сложная задача — найти 40 компетентных инженеров узкой специальности, которые будут разбираться не только в сопротивлении материалов, но и в современных компьютерных технологиях, маркетинге, системе управления. Мы готовы не только искать таких специалистов, но и воспитывать у себя. С учетом масштабных планов по развитию, кадры с каждым годом будут иметь все более важное значение. Этим и интересно развитие компании — вместе с ней развиваются люди, растет их профессиональный и материальный уровень.

— Ранее вы сообщали, что Ростсельмаш не планирует выплачивать дивиденды в ближайшие годы. Не изменилась ли ваша позиция по данному вопросу? Когда Ростсельмаш вернется к практике выплаты дивидендов?

— Год назад мы хотели выплатить дивиденды. Их планировалось направить на развитие других, параллельных проектов — «Эмпилса», Сельмашбанка и других. Данная схема использовалась еще 20 лет назад, когда Ростсельмаш получил значительные финансы для развития из других отраслей. Перераспределение средств между предприятиями — нормальная ситуация, которая регулярно встречается в практике. Однако наши планы по выплате дивидендов вызвали интерес со стороны некоторых представителей депутатского корпуса, посчитавших выплату дивидендов недопустимой для предприятия, получающего субсидии. На мой взгляд, это — несопоставимые моменты и сравнение в данном случае некорректно. Но мы прислушались к этому мнению и вопрос о выплате дивидендов отложили. Разумеется, это сдерживает развитие других направлений нашего бизнеса. Тем не менее, в текущем году мы также не планируем выплачивать дивиденды, средства будут направлены на развитие Ростсельмаш.

— Премьер-министр Михаил Мишустин ранее заявлял, что в 2020 году Ростсельмаш должен был получить по программе государственного субсидирования производителей сельхозтехники более 4 млрд рублей из общего объема программы в 14 млрд рублей. Бюджет программы на 2021 год — 10 млрд рублей. На какие субсидии рассчитывает Ростсельмаш в текущем году? Сколько было получено по факту в 2020 году?

— В этом году на реализацию программы «1432» выделено 10 млрд рублей. Но заявки на участие в ней подали 70 заводов. Все участники рынка утверждают, что понадобится не 10 млрд, а 14 млрд рублей. Правительство обещает увеличить объем финансирования, так как программа доказала свою эффективность. Если эти намерения осуществятся, рассчитываю, что Ростсельмаш, занимающий половину рынка, получит примерно 7 млрд рублей. По факту в прошлом году получили около 5 млрд рублей.

— Насколько активно Ростсельмаш пользуется льготами на НИОКР? Каков объем такой поддержки на 2020 год и планы на 2021 год?

— В течение последних 5 лет мы получили финансирование трех проектов на поддержку НИОКР. В частности, 300 млн рублей — на разработку комбайна Nova. Сейчас стоит вопрос о том, чтобы нам предоставили субсидии на строительство лакокрасочного производства. Но пока этот вопрос висит в воздухе. Ростсельмаш не является крупным получателем этого вида поддержки. Думаю, что мы, производя 50% сельхозтехники в России, получаем примерно 15% от тех субсидий, которые государство выделяет на НИОКР.

Источник: сетевое издание «Интерфакс-Юг»
Источник фото: сетевое издание «Интерфакс-Юг»

Назад к списку
Поделиться
Следующая новость
«Росспецмаш» предложил властям вести мониторинг цен на спецтехнику