После появления первых сообщений об убийстве в СМИ, многие комментаторы обратили внимание на этничность убийцы и тот факт, что он мог быть трудовым мигрантом. Официально следователи не разглашают ни имя, ни гражданство, ни национальность подозреваемого.

Многие мигранты во время коронавирусных ограничений оказались без работы и без возможности попасть домой — по некоторым оценкам, это могло вызвать всплеск насилия среди мигрантов из-за того, что они остались без денег, без работы, часто просто были вынуждены голодать.

Силовые структуры и правительственные СМИ стараются как можно реже упоминать национальность преступника — чтобы не вызывать ксенофобию в обществе. Из-за этого у обычных граждан может сложиться впечатление, что реальную статистику замалчивают.

Председатель наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития, член Федерального Совета ПАРТИИ ДЕЛА Юрий Крупнов рассказал, что объективных исследований по преступности среди мигрантов в России просто нет:

— Вся официальная статистика, мягко выражаясь, очень лукавая: можно посчитать в большую или меньшую сторону. Если по-простому, то никаких серьезных исследований на эту тему просто нет. В зависимости от идеологических установок, одни подбирают цифры, что мигранты чаще совершают преступления, другие — что мигранты реже совершают преступления. Это абсолютно идеологизированная область. Но последние пять лет из-за экономической ситуации (санкций в отношении в России из-за присоединения Крыма и обесценивания нефти. — Прим. ред.) произошло уменьшение количества трудовых мигрантов на 15–20%.

По словам Юрия Крупнова, многие мигранты до сих пор встречают из-за этого трудности, поскольку не все страны еще открыли свои границы. Специальных социальных решений для мигрантов, которые застряли практически на год в другой стране, — в России не создавалась. Значит, искать деньги, работу и жилье им приходилось самим.

— Около 80% трудовых мигрантов в нашей стране не оформлены официально. У них нет патентов и регистрации в конкретном месте жительства. Условия жизни этих людей намного хуже, чем у коренного населения. Гастарбайтеры часто живут на съемном жилье в условиях большой скученности, и это, несомненно, влияет на законопослушность. Низкий уровень жизни толкает людей на противоправные действия чаще, чем это могло бы быть при хороших условиях. Вероятно, этим и объясняется широкая преступная прослойка в этнических сообществах.

По его словам, многие из приезжих чувствуют себя чужими в обществе коренных жителей, обособляются, и в итоге так и не ассимилируются до конца. В итоге растут равнодушие и отчужденность. А то, что человек находится в положении прислуги, так или иначе унижает его достоинство, и это положение может его подтолкнуть к преступлению.

— Мигранты — это не разрозненные люди, а организованные сообщества (этнодиаспоры) со множеством уровней: от верхнего — юристы, бизнесмены, медийные личности, до нижнего — преступников, в том числе организованных. Это люди из другой культуры, с другим бэкграундом и совершенно отличными от наших связями и отношениями между собой. В частности, чаще всего на них имеет влияние только своя, этнодиаспоральная власть, но не муниципальная и не государственная. Это просто реальность, которую надо понимать. Трудовой мигрант не обладает сам по себе большей криминогенностью. Просто он находится в чужеродной и непонятной для него ситуации, которая кажется вполне доступной для противоправных действий, — рассказал Крупнов.

Полностью материал читайте в сетевом издании «НН.ру»
Источник фото: сетевое издание «НН.ру»

Назад к списку
Поделиться
Следующая новость
Константин Бабкин: «Не хватает трех вещей: снижения налогов, мягкой ДКП и протекционизма»